О зависимостях человеческим языком:
Уже само происхождение этого слова (аддикция) напоминает о зависимости, о теле, находящемся в рабстве обязанностей, с той отличительной особенностью, что раб и повелитель живут на этот раз вместе.
Пить, есть, курить, летать, расслабляться… список аддикций рискует расшириться до такой степени, что может смешаться с «нездоровыми привычками», когда от них невозможно будет избавиться, даже если они дорогостоящи и разрушительны.
Похоже, что уже ничего в аддикции не отличает желание от нужды, причем от самой примитивной нужды. Однако потребность, если она жизненно важная, витальная, характеризуется тем, что она проходит сразу же после получения удовлетворения, в то время как бутылка алкоголика и желудок больного булимией становятся бездонными колодцами.
Аддикция — это скорее настойчивая потребность, а не нужда. Первоначальный смысл слова требовать фискальный: настоятельно требовать принадлежащее по праву, то, что положено.
Потребность при аддикции настойчива и претенциозна, она никогда не уменьшается; вместо убывания по мере удовлетворения она лишь еще больше возрастает. Тираническая и ненасытная, потребность превращает желания в приказы. Но кто отдает эти приказы? Может показаться, что тело — клетка, жаждущая утолить потребность, к примеру, в никотине.
На самом деле бессознательное является настоящим повелителем, когда переполнено тревогой или возбуждением.
Возможно также, что первоначальным источником всех аддикций является зависимость от другого, которая настолько требовательна к его присутствию, насколько неизбежны бесконечные разочарования в нем, зависимость, которая заставляет нас бесконечно повторять: «Любишь ли ты меня? Любишь ли ты меня?».
© Жак Андре, «100 слов психоанализа»